Как носить красные туфли: мощный символ и “говорящий” аксессуар

Что нужно знать о красных туфлях, прежде чем их надеть

Красные туфли на шпильке
Красные шпильки

Красные туфли — и как реальный предмет обуви, и как символ — обладают завораживающей, магической силой, которая воздействует на представителей разных культур самыми разнообразными способами. Эта сила возникла далеко не вчера. Хорошо известна престижная роль красных башмаков на каблуках при европейских дворах XVII-XVII веков. Впоследствии красная обувь нередко брала на себя другие важные функции. ”

Так начинается статья Хилари Дэвидсон “Секс и грех. Магия красных туфелек” в книге Питера Макнила и Джорджио Риелло “Обувь. От сандалий до кроссовок”. Далее автор проводит исторический обзор литературных произведений и фильмов, где красные туфли играют важную роль как в развитии сюжета, так и в характеристике главной героини. Особое внимание Хилари Дэвидсон уделила сказке Ганса Христиана Андерсона «Красные башмаки». Привожу краткое содержание статьи в виде отдельных цитат, дополнив их от себя иллюстрациями.

Ганс Христиан Андерсон и его красные башмачки

<…> “В этом произведении художественной литературы были заложены символические ассоциации, ставшие с тех пор неотъемлемой частью повседневного культурного багажа. Сила андерсеновской сказки в том и состоит, что красные башмаки в ней оказались «дематериализованы»: их буквальное, физическое значение было заменено символическим. Такое «вливание» значения в объект служит важным свидетельством того, что одежда и обувь отнюдь не являются чем-то пошлым или опошляющим. Сказка «Красные башмаки» создала модель для оценки и понимания, особенно женщинами, красной обуви в XX веке.

Красные башмачки
Ганс Христиан Андерсон, Красные башмачки

Андерсеновская трактовка красных башмаков — не просто плод писательского воображения. Автор сказки руководствовался конкретными идеями и концепциями, которые формировались в период, предшествовавший написанию сказки. Чтобы глубже исследовать особую психологическую напряженность образа красных башмаков, необходимо также рассмотреть жизнь и личность самого Андерсена: невротическая одержимость собой была неотъемлемым признаком его произведений. Многие детали сказки «Красные башмаки» психологически укоренились в современной культуре. В этой главе мы рассмотрим, как развивались представления Андерсена о сексуальности и движении, о магическом и тендерном, проследив путь красных башмачков — с середины XIX века, когда он написал свою знаменитую сказку, и до наших дней. Что такое красные башмаки — просто обувь красного цвета? Выводится ли их символический потенциал непосредственно из материальной сущности красных башмаков или же интерпретации порождаются в контексте их ношения? Мужчины в наши дни редко носят красную обувь; почему же красные туфли продолжают нести такой важный заряд, в особенности для женщин, от писательниц до обычных покупательниц?

Символика красных туфель

Красные туфли соединяют в себе множество неоднозначных социальных кодов. Значения и конфликты, связанные с цветом обуви, — сильно заряженный культурный маркер. В европейской и азиатской традиции красный цвет символизирует жизнь и плодородие, однако при этом ассоциируется также с опасностью, войной, смертью. Красный — цвет человеческих крайностей, сильных эмоций, магического и религиозного опыта. Антрополог Клод Леви-Стросс отмечал, что в этих «диаметрально противоположных» состояниях красный цвет приобретает уникальную амбивалентность, поскольку может рассматриваться как либо позитивный, либо негативный. Красный — это не только цвет одеяний католических иерархов, но и цвет кварталов красных фонарей, цвет блудницы и дьявола. Двойственность между любовью и войной, магией и религией, благородством и плебейством порождает разные векторы напряжения при использовании этого цвета.

<…> Красный цвет ассоциируется также со страстью — культурной концепцией, характеризуемой эротическим желанием, маниакальными порывами, экзальтацией и страданием. Понятие «красная туфелька» сочетает в себе нагруженный значениями цвет и не вполне «невинную» форму. Как замечает в своей главе Джулия Пайн, сама форма туфли порождает ассоциации, связанные с телом, идентичностью и сексуальностью. Туфли сохраняют в себе отпечаток ноги, и пустота, заключенная в них, может означать место для собственного «я». Такая близость телесного и духовного породила множество традиционных суеверий, связанных с обувью. Эта тема подробно рассматривается в главах, написанных Тунде М. Акинвуми, Сью Бланделл и Мартой Чайклин. И в восточной, и в западной культуре туфли — прямо или опосредованно — ассоциируются с женскими гениталиями, в то время как нога, напротив, символизирует фаллос.

Соединяя в себе два мощных и двойственных элемента, красные туфли приобретают сложный символический статус. Традиционно они предполагали власть, богатство, силу, что было связано с высокой (и повышающей статус владельца туфель) ценой на красные красители, такие как крапп, кермес, кошениль, шеллак. Красные туфли были прерогативой римских сенаторов, а позднее — только императора. Папы носили красное с XIII века, а Эдуард IV и Генрих VIII были похоронены в красных туфлях, служивших символом монаршей власти. В XVII веке Людовик XIV носил башмаки на красных каблуках — символ божественной власти короля. Как показывает в своей главе Элизабет Сэммельхэк, этот стиль распространился путем подражания среди аристократии обоих полов и к XVIII веку стал признаком стремления к фешенебельности. Высокая цена и качество туфель из тонкого красного сафьяна сами по себе служили символами высокого статуса. К концу XVIII века благодаря ориентальной романтике из этого материала стали шить «турецкие» туфли, которые вплоть до XX века предпочитали носить в неофициальной обстановке джентльмены, не стесненные в средствах.

<…>

Развитие темы: красное, обувь, грех

<…> Ганс Христиан Андерсен был первым писателем, у кого красная обувь превратилась в литературный прием, однако следует признать, что Яков и Вильгельм Гриммы в сборнике сказок (1812-1815), изданном, когда Андерсен был еще ребенком, тоже задействовали эту концепцию, хотя и несколько иным способом. В их версии в конце «Белоснежки» злая мачеха пляшет в докрасна раскаленных железных башмаках. Возможно, Андерсен впитал что-то из датских народных сказок, которые слышал в детстве от бабушки, — в фольклоре часто фигурирует обувь. «Красные башмаки» (De Rode Skoe) были опубликованы в 1845 году в Дании, в третьей и заключительной части книги Андерсена «Новые сказки» (Nye Eventуr). Главной героине сказки — прехорошенькой, но очень бедной девочке по имени Карен — в день похорон ее матери дарят красные башмаки. Старой барыне, которая едет в своем экипаже мимо похоронной процессии, становится жаль сироту, и она берет девочку к себе, дает ей образование, заботится о ней и, помимо всего прочего, сжигает ее неуклюжие красные башмаки. Затем барыня, выбирая Карен одежду для конфирмации, позволяет ей купить блестящие красные башмачки, поскольку из-за слабого зрения просто не видит, что они красные; так в тему башмаков вводится тема обмана. Во время конфирмации Карен «только о них [башмаках] и думала». Она решает надеть их в церковь в следующее воскресенье. Однако около церкви она встречает старого солдата, который говорит: «Ишь, какие славные бальные башмачки! Сидите крепко, когда запляшете!» — и Карен пускается в пляс и не может остановиться, пока не снимет башмаки.

Это — образ оргастического переживания и оргастический момент повествования. Далее Карен, вместо того чтобы заботиться о заболевшей опекунше, отправляется в красных башмаках на бал, и они заставляют ее танцевать, уводя из города в лес. Прекратить танцевать девочка не может, потому что башмаки накрепко приросли к ее ногам. На церковном кладбище Карен встречает ангела, который ее проклинает: в наказание она будет танцевать во веки вечные, «пока не побледнеешь, не похолодеешь, не высохнешь, как мумия». <…>

<…> Андерсен наделил свои красные башмаки физической подвижностью — способностью танцевать — и упорным стремлением карабкаться по социальной лестнице. Они — сами по себе действующие лица, показатели телесных и чувственных перемен, движущая сила карьеризма и, наконец, средство наказания: колодки и кандалы. <…>

Символическое наследие: красные башмаки в 20-м веке

<…> При жизни Андерсена «Красные башмаки» не достигли всемирной славы; их психосексуальная подоплека осталась незамеченной, поскольку красные башмаки все еще были широко распространены — и как обувь для детей из знатных семей, и просто как повседневная взрослая обувь. Куда большую популярность приобрели милые, приятные сказки, не завершавшиеся столь суровой моралью. Андерсеновские красные башмаки как свободный, допускающий множественные толкования символ сделали совсем уж неожиданный вираж. Тема красных башмаков зажила новой жизнью, отдельно от очевидной литературной аллюзии. Развитие психоанализа в конце 19 века привело к появлению новых психосексуальных прочтений этой темы.
Перемены в производстве обуви тоже вели к новым интерпретациям «красных башмаков». В 1868 году были созданы красные синтетические анилиновые красители, и в 1880-1910-х годах цена на них значительно снизилась. В связи с этим красная обувь стала доступнее, перестав быть редким и дорогим артефактом. Появлялись новые, контекстуальные значения красных башмаков. Так, в романе Пруста «У Германтов» (1922), действие которого происходит в самом конце 19 века, герцог корит жену: «Вы надели черные туфли! А платье — красное! Бегите и наденьте красные туфли». Этот потенциальный гаих рае раскрывает подлинную суть супружеской пары, на чем и построена сцена. При разговоре супругов присутствует их друг Сван; он приехал сказать им, что умирает, но их гораздо больше интересуют светские приличия. <…>

<…> В 1920-1930-е годы, время повального увлечения танцами, была популярна обувь ярких цветов, и самым впечатляющим культурным проявлением этого факта стал, несомненно, фильм 1948 года «Красные башмачки» с Мойрой Ширер в главной роли. Ее героиня — Вики, восходящая звезда балета у импресарио по фамилии Лермонтов, исполняет роль Карен в балете по сказке Андерсена. По сюжету балета Карен видит красные башмачки на витрине башмачника, соблазн подталкивает ее примерить их, башмачки волшебным образом оказываются у нее на ногах и сами застегиваются. Она отправляется в них на карнавал и, танцуя, перемещается в некий потусторонний мир, где башмачник предстает перед ней в демонском обличье. В этом мире теней сгущается тьма, и пляска девушки становится все исступленней. На городском балу измученная Карен молит священника о пощаде, но тот отвечает отказом. После дьявольского танца с башмачником девушке удается сбросить башмачки, и она умирает на руках у священника, а зловещие башмачки в нетронутом состоянии возвращаются на витрину башмачника.

Фильм "Красные туфли", 1948
Фильм “Красные башмаки (туфли)”, 1948

Балерине Вики приходится делать выбор: стать великой танцовщицей или остаться с мужем. Красные башмачки же символизируют две предположительно несовместимые страсти: любовь и искусство. Красные балетные туфельки, постоянно появляющиеся на экране, подчеркивают эту главную тему. В коллекции сапог и туфель Нортгемтонских музеев и художественной галереи хранится неношеная пара красных балетных туфелек, изготовленных специально для фильма компанией Freed of London, поставляющей обувь для Королевского балета. Сама по себе не слишком примечательная, эта пара обуви ясно свидетельствует, что красные туфли — уже не просто признак статуса или символ исступления. Такое расхождение между множеством пар обуви, шьющихся для съемок, и одной-единственной, на которой будут сосредоточены взгляды зрителей, хорошо показывает, как самый обычный предмет из кожи и атласа становится культовым артефактом. Это уже не просто туфелька балерины, пусть даже ставшая в ходе исторической эволюции кожаной и приобретшая красный цвет и высокий статус; это нечто гораздо большее.

Альбом Кейт Буш «Красные туфли» (The Red Shoes, 1993) подхватывает мотивы культурного наследия Андерсена и развивает их значение акустически, в контексте видеоряда «новой романтики». Буш черпает идеи не напрямую из андерсеновской сказки, а из фильма, и подчеркивает эту кинематографичность для своей аудитории, помещая на обложку альбома красные атласные балетные туфли на пуантах. Эрин Мэки остроумно замечает, что эти туфли напоминают «окровавленные культи» и что после этой визуальной «ампутации» ступней танцовщицы делаются еще стремительней, точно птицы. В текстах песен Буш тоже задействует тему красных туфель, прослеживая путь женского эмоционального опыта: утрата и новое обретение любви, страсти и собственного «я». Эта интерпретация проясняется благодаря сопровождающему альбом фильму «Линия, крест и кривая» (The Line, The Cross and The Curve). Проблемы самостоятельности и независимого жизненного пути женщины соответствуют теме пути и движения красных башмаков в андерсеновской изначальной модели.

Красные балетные туфли
Фильм “Красные туфли”, 1948. Туфли балерины

Еще больше, чем красные балетные туфли, прославились культовые «рубиновые туфельки» Дороти из фильма «Волшебник страны Оз» (1939). В этом случае тоже, чтобы обеспечить непрерывность съемочного процесса, было изготовлено сразу много пар туфель, из которых сохранилось пять. На аукционах за них предлагают астрономические суммы: в 2000 году одна пара ушла за 666 000 долларов США. Любителям кино хорошо известно, что изначально эти туфельки не были красными — студия сменила их цвет с серебристого на рубиновый, чтобы опробовать новую дорогую технологию Тесhnicolor. Связь этой замены со сказкой Андерсена не доказана, однако судя по очевидным и поразительным параллелям между «Волшебником страны Оз» и «Красными башмаками», она не может не существовать. Унесенная смерчем из родного Канзаса маленькая Дороти (ее роль в фильме великолепно исполнила Джуди Гарланд), чья душа полна тревог и желаний, получает волшебные красные туфельки, которые не может снять. Возвращаясь домой с помощью высших сил (доброй ведьмы Севера), она помогает по пути Страшиле, Железному Дровосеку и Трусливому Льву, и каждый из этих спутников символизирует какой-то эмоциональный или моральный изъян. В отличие от Карен, Дороти повторяет: «Нет на свете лучше места, чем родной дом», не отказываясь от своей родины, но, напротив, стремясь в самое сердце страны, туда, где родилась и выросла. В этом смысле Дороти — скорее Герда, чем Карен.

Repetto Cinderella Ballerina
Repetto Cinderella Red Ballerina Flats, Bridget Bardot

Красные туфли стали чрезвычайно гибким и цепким символом, который где только не используют. В наши дни красная обувь ассоциируется с танцем и свободой в самых разных сферах, от авангардного искусства до гей-культуры. Дизайнер обуви Маноло Бланик в 1986 году создал красные атласные туфли под названием «Марта» в честь Марты Грэм, создательницы свободного танца модерн. На его эскизах, в числе прочего, изображены скрещенные ленты, как на балетных туфлях, развертывающиеся сами по себе. <…>

<…> Значение красных туфель расширилось, выйдя далеко за фрейдистские рамки одержимостей, связанных с одним из родителей, и сексуального беспокойства. Успех красных туфелек в поп-культуре сам по себе производит смыслы, которые не только более позитивны по своей природе, но и шире укоренены в международной культурной символике. Сайт www.redshoes.com — виртуальная витрина американского магазина танцевальной обуви, и красные балетные туфли по-прежнему «чрезвычайно популярны у любителей танцев»26. Недавний молодежный роман «Танец в красных туфлях убьет тебя» (2005) содержит прямое напоминание о том, что андерсеновский мрачный взгляд сохраняет свою силу. Современная высокая мода тоже играет со смысловой за-ряженностью красных туфель. В 2004 году голландские дизайнеры Victor & Rolf выпустили на подиум моделей в высоких, изогнутых красных туфлях, причем одежда на них была самых разных цветов. Здесь эти туфли играют роль положительно заряженных маркеров женской самостоятельности и независимости; эта пара дизайнеров создает сильную и энергичную, однако женственную одежду, а своими музами называет интеллектуалок и нонконформисток вроде Тильды Суинтон. Австралийский дизайнер Акира Исогава использовал в показе мод красные носки: они напоминают о радости красных туфель, о японских разноцветных носках, а также намекают, что туфли — это излишние расходы, которых начинающему дизайнеру приходится избегать. <…>

<…> Андерсеновские красные башмаки стали символом женщин, не желающих соблюдать навязываемые им правила поведения в обществе. В XX веке красные туфли стали естественным образом ассоциироваться со своенравными женщинами, открыто демонстрировавшими свою сексуальность. Красные туфли секс-символов Мэрилин Монро и Джейн Рассел в знаменитом танцевальном номере в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953) элегантны и гламурны, однако их носительницы — расчетливые охотницы за богатыми мужчинами. В гардеробе Мэрилин Монро была пара вызывающе красных туфель, изготовленных Сальваторе Феррагамо примерно в то же время, когда снимался этот фильм. Выставлявшиеся на аукционе «Кристи» в Нью-Йорке в 1999 году, эти украшенные стразами алые атласные «шпильки» принадлежали одной из самых соблазнительных женщин столетия, чья жизнь сложилась так же трагически, как и жизнь Карен. Режиссер современной балетной постановки «Красных башмаков» даже называет эту тему «История Мэрилин Монро». В текстах многих песен женщины в красных туфлях, несмотря на свою сексуальную привлекательность, предстают средоточием недостатков. Еще в 1920-е годы Миссисипи Джон Херт пел о неверной жене, которая, «пока мужа нету дома», «намылилась куда-то в красных туфлях». В одной печальной колыбельной мать покинула свое дитя — «ушла в красных туфлях давным-давно»; героиня песни Тома Уэйтса, сбежав из дома, поджидает любовника «в красных туфлях у аптеки». Красные туфли — признак женских сексуальных желаний и порыва к бегству. <…>

Красные туфли главной героини в фильме Шоколад
Красные туфли главной героини в фильме Шоколад выступают как символ независимости и умения отстаивать свои взгляды. В продолжении романа “Шоколад” под названием “Леденцовые туфельки” главная героиня, решив быть отныне “как все”, отказывается от красной одежды и красных туфель.

<…>

Позитивные значения \красных туфелек\

В структуралистском литературном анализе сказка служит основой для раскрытия социального значения и культурных интерпретаций путем изучения повторяемости и составных частей. Позитивные прочтения красных туфель появились после публикации таких текстов, как «Интерпретация волшебных сказок» Мари-Луизы фон Франц (1970) или «Применения чар» Бруно Беттельхайма (1976) . Кроме того, стало возможным проследить благотворное влияние сексуальности, движения и магического в жизни женщины. Сильная сторона андерсеновской модели в том и состоит, что в зависимости от культурно-политической обстановки красным туфлям можно приписать как позитивные, так и негативные символические значения. При всех сложностях формирования и интерпретации концепций femme fatale в конце XIX века и «новой женщины» в 1920-х годах только политика борьбы за освобождение в 1960-1970-е годы сделала возможной такую метаморфозу красных туфель. А поскольку, соответственно, появлялось все больше «женских» текстов, феминистских переосмыслений и эссеистики, женщины получили возможность красноречиво и убедительно писать о том, что они думают о ношении красной обуви. К редакторам этой антологии обращались писательницы из разных стран, выражая свой энтузиазм по поводу того, что в ней будет рассмотрена тема «красных башмаков».

Стремление к «ребрендингу» красной обуви ярко проявилось в учрежденной Вельвой Ли Герати международной фандрайзинговой организации «Клуб красных башмачков». Герати утверждает, что идея ношения красной обуви заново пробудила в ней волю к жизни после трагической гибели дочери. Вот как она описывает членов клуба:

“Вы любите красные туфли, потому что знаете, что даже до Дороти и помимо Мэрилин красные туфли стали и символом, и универсальным знаком… что в них эхом отражаются волшебство, приключения, страсть, уверенность и смелость. Да здравствуют женщины в красных туфлях во всем мире!”

Это упоминание о невероятно добросердечной Дороти связывает рубиновые туфельки с жизнеутверждающими и преобразующими ценностями.

Заключение

Красные башмаки в сказке Андерсена — сложный и противоречивый символ. Явно служа предостережением против эгоизма, гордыни и тщеславия, они в то же время включают в себя и более глубинные значения, связанные с классовыми амбициями, стремлением к престижу, чувством тревоги и небезопасности. Этой сказке было суждено развить и укрепить ту «силу», которой красные башмаки уже и так обладали — из-за своей особой формы и дороговизны красных красителей, а также потому что до XIX века они имели особый статус при дворе и в клерикальных кругах. К этому комплексу значений добавился особый андерсеновский литературный стиль, который мог возникнуть только в XIX веке, в эпоху Бодлера, символистов и сексологии.
Тот факт, что пара красных башмаков вдохновила писателя на яркое повествование о женской необузданности, безудержной сексуальности и стремительности, служит отражением внутренних конфликтов самого автора. Красные башмаки у Андерсена играют негативную роль, связывая женское начало с опасностью, колдовством и обманом, однако при этом он создал мифологию красных башмаков с изначально высоким потенциалом изменчивости. С появлением новых значений — в балете, в женском освободительном движении, в независимом сексуальном поведении — красные туфли стали частью культурного контекста. Проводя опросы для этой главы, мы не получили нейтральных откликов. Широта спектра реакций показывает, что культурная ценность красных туфель остается чрезвычайно высокой. Не знаменательно ли, что в год 200-летнего юбилея Андерсена, в 2005 году, красные башмаки в большей степени, чем любая другая упомянутая в этом сборнике обувь, возбуждают страстные споры, привязанности и желания?”

Как носить красные туфли в повседневных образах

Если после потрясающего анализа символики красных туфель Хилари Дэвидсон в статье “Секс и грех. Магия красных туфелек” вам захочется приобрести свою пару с целью ее носить, а не просто пополнить коллекцию, то стоит поразмыслить, как и с чем вы будете сочетать красные туфли. Благо, красные туфли, помимо культурно-исторической ценности давно стали модным фетишем. Так что, найти удачные примеры в образах героинь стритстайла не составит труда.

На фото ниже вы видите, что хорошим решением будет использовать красные туфли в виде акцента в спокойном нейтральной композиции с джинсами, а также в наряде, обыгрывающем морскую тематику. Эффектным будет ставшим классическим сочетание одежды с леопардовым принтом и красной обуви.

Как и с чем носить красные туфли
Как носить красные туфли в повседневной жизни

Что касается меня, то у меня есть красные открытые туфли-босоножки с ремешком вокруг щиколотки (похожи на фото справа), красные сапожки с золотыми звездами, и убийственные лаковые шпильки с винно-черным градиентом от задника к мысу. Что же может символизировать такой градиент с точки зрения символизма красного цвета обуви?

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *